"Люблю отчизну я" Пресс-служба » Харьковские епархиальные ведомости » № 2 (249) февраль 2015  
 

altПрошедший 2014-й год ознаменовался 200-ле­тием со дня рождения двух величайших поэтов: Тараса Григорьевича Шевченко (9 мар­та) и Михаила Юрьевича Лер­монтова (15 октября). Русский дворянин шотландского проис­хождения и украинец «из просто­народья», часть жизни бывший крепостным,— казалось бы, что общего может быть между ними? ...Как ни парадоксально, многое, но в первую очередь — поэзия. Стихи — голос сердца. Настоя­щие, горячие стихи — практиче­ски всегда разговор с Богом, по­чти молитва. Двух поэтов роднит искренность творчества: оба они много страдали, любили, нена­видели. Оба были православ­ными христианами. О том, что каждый из них на своем родном языке молился Богу, свидетель­ствуют, к примеру, стихотвор­ный отрывок «Мен тринадця­тий минапо...» (Т.ГШевченко) и стихотворение «Молитва» (М.Ю. Лермонтов). А еще оба поэта искренне и сильно любили Родину. Каждый из них оставил миру высочайшие образцы па­триотической лирики: «Бороди­но» и «Гайдамаки», «Сон» и «Про­щай, немытая Россия», «Люблю отчизну я.» и «Мені однаково, чи буду» — и это далеко непол­ный перечень творений двух поэтов-патриотов. Поэтому, на­верное, уместно будет, вспомнив некоторые их произведения, по­размышлять о патриотической поэзии и о таком чувстве, как лю­бовь к Родине. О патриотизме. Патриотизм — чувство много­гранное и очень разное в своих проявлениях. Иначе не объ­яснить жанровое и стилисти­ческое разнообразие произ­ведений на патриотическую тематику. Иначе нет ни малей­шего оправдания такому страш­ному явлению как гражданская война, когда каждая из противо­борствующих сторон по-свое­му понимает, в чем заключается «благо отечества». От правиль­ности Любви к Родине, по сути, зависит мир и единомыслие в стране. Давайте попытаем­ся понять, как и за что именно два величайших поэта прошло­го любили свое отечество. То­гда, может быть, станет немного яснее, насколько христианское чувство — наш с вами сего­дняшний патриотизм.

 

Оба поэта рано осиротели: Миша Лермонтов в четыре года остался без матери на попече­нии бабушки, а Тарас Шевчен­ко в девятилетием возрасте ли­шился матери, в одиннадцать лет — остался круглым сиро­той. Возможно, поэтому любовь к родителям для обоих была святым чувством.

И Лермонтов, и Шевченко, в общем-то, далеки и от столь распространенного в наше время чувства гордости изобрете­ниями, открытиями, сверше­ниями или «знаменитостями» своей страны. Оба поэта до­вольно рано прославились сами, были знакомы и посто­янно общались со многими из своих выдающихся совре- менников-соотечественников. При этом, ни своя, ни чужая сла­ва не вскружила им головы.

 

Оба поэта в своем творче­стве обращались к истории сво­ей страны. Шевченко оставил своим читателям и почитателям «Гайдамаков», «Плач Ярослав­ны», ряд других стихотворных произведений на историческую тематику. Лермонтов, в свою очередь, обращался и к недавней («Бородино», «Два велика­на») и к более отдаленной («Нов­город», «Песня про царя Ивана Васильевича..») истории России. Однако, знанием истории своей страны, любовью к ней; и гордо­стью их патриотизм не исчерпы­вается.

Напомним, что оба поэта были еще и талантливыми ху­дожниками, а значит, как никто другой, тонко чувствовали кра­соту родного края. Это чувство не могло не проявиться в поэ­зии, Лермонтов-поэт — потря­сающий пейзажист: «Выхожу один я на дорогу», «Прекрасны вы, поля земли родной», «Утес», «Когда волнуется желтеющая нива».

Хотя пейзажная лирика вы­сочайшего качества присут­ствует и в творчестве Шевченко, но в литературно-поэтическом плане он еще более непревзой­денный портретист. Сотни пор­третов наших с вами соотече­ственников и его современников глядят на нас со страниц его книг: Катерина, старый Перебендя, Наймичка, Ведьма, Слепая с дочерью Оксаной, Назар Сто- доля — почти непостижимо, как в одном человеческом сердце поместилось столько «портре­тов» — людских судеб, зачастую трагичных, полных боли и горе­чи. Украинская литература, на­верное, не знает другого поэта, который бы мог вот так же «пла­кать с плачущими» (Рим. 12:15).

 

Оба поэта познали тяго­ты воинской службы, И в свя­зи с этим неминуемо возникает вопрос, как сочетаются любовь к родине и ненависть к ее вра­гам? Всегда ли первая неми­нуемо подразумевает вторую? У Шевченко мы находим много примеров подобного «патри­отизма ненависти» (вспомним хотя бы «Заповіт»: «I вражою злою кров’ю волю окропіте»). Не будем здесь ни осуждать, ни оправдывать поэта. Вспо­мним лишь, что этого чувства не чужд даже такой богодухновенный литературный источник, как Библия. Кстати, перу Шев­ченко принадлежит удивитель­но талантливый и самобытный перевод некоторых Псалмов св. пророка Давида, в том чис­ле и безусловного шедевра мировой патриотической лири­ки — 136-го псалма «На реках Вавилонских». Лермонтовская поэзия оттенка «ненависти к врагам отечества» практиче­ски лишена. Зато присутству­ет в ней мотив ненависти к по­рокам, страстям, проявлениям низости и нравственного упад­ка. Наиболее яркий тому при­мер — краткое, эмоционально емкое «Прощай, немытая Рос­сия».

 

И напоследок еще об од­ной вершине духовности в па­триотической литературе. На этот своеобразный Эверест не восходили ни Лермонтов, ни Шевченко, ни кто- либо еще из светских поэтов. Тему любви к горнему отечеству мы находим лишь у немногих святых.

Евсевий Кесарийский, оста­вил нам дивное свидетельство о своеобразном патриотиз­ме христианских мучеников на­чала IV в. Один из них, египтя­нин, будучи спрошен судьей, кто он таков, вместо собствен­ного имени называет проро­ческое, т. к. «у них было в обы­чае данные себе отцами имена, иногда общие с идольскими, заменять другими и писать­ся, например, Илией, Иереми­ей, Самуилом либо Даниилом, и таким образом становиться «втайне иудеями» (Рим. 2:29),..— услышав от мученика такое имя и не понимая его значения, судья опять спросил: где его отечество? Соглашая другой от­вет с первым, мученик сказал, что его отечество — Иерусалим и разумел тот, о котором говорит Павел: «А вышний Иерусалим свободь есть, иже мати всем нам» (Гал.4:26)... Этот, (небес­ный), Иерусалим понимал он. Таков был патриотизм древних христиан. Возможно и нам, хри­стианам нынешним, смутами, войнами, распадами государств Господь лишний раз напоминает подзабытую истину: «не имамы зде града обительна, но гряду­щего взыскуем» (Евр. 13:14).

Юрченко В. В.

altМ. Ю. Лермонтов:

РОДИНА

Люблю отчизну я, но странною любовью!

Не победит ее рассудок мой.

Ни слава, купленная кровью.

Ни полный гордого доверия покой.

Ни темной старины заветные преданья
Не шевелят во мне отрадного мечтанья.

Но я люблю — за что, не знаю сам —

Ее степей холодное молчанье.

Ее лесов безбрежных колыханье.

Разливы рек ее, подобные морям;

Проселочным путем люблю скакать в телеге
И, взором медленным пронзая ночи тень.

Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге,

Дрожащие огни печальных деревень;

Люблю дымок спаленной жнивы,

В степи ночующий обоз и на холме средь желтой нивы
Чету белеющих берез, с отрадой, многим незнакомой,
Я вижу полное гумно.

Избу, покрытую соломой, с резными ставнями окно;

И в праздник, вечером росистым,

Смотреть до полночи готов
На пляску с топаньем и свистом
Под говор пьяных мужичков.

 alt
Т. Г. Шевченко:

 

Мені однаково, чи буду
Я жить в Україні, чи ні.

Чи хто згадає, чи забуде
Мене в снігу на чужині —
Однаковісінько мені.

В неволі виріс меж чужими,
І, не оплаканий своїми,

В неволі, плачучи, умру,

І все з собою заберу.
Малого сліду не покину
На нашій славній Україні,

На нашій — не своїй землі.

І не пом'яне батько з сином.
Не скаже синові: «Молись,
Молися, сину: за Вкраїну
Його замучили колись».
Мені однаково, чи буде
Той син молитися, чи ні...

Та не однаково мені.

Як Україну злії люди
Присплять, лукаві, і в огні
Її, окраденую, збудять...

Ох, не однаково мені.

 
 Псалом 136 (у перекладі Т. Г. Шевченка):

 

На ріках круг Вавілона,

Під вербами в полі.

Сиділи ми і плакали
В далекій неволі,

І на вербах повішали
Органи глухії,

І нам стали сміятися
Едомляни злії:

<!--[if !supportLists]-->Розкажіть нам пісню вашу,
Може й ми заплачем.

Або нашу заспівайте.
Невільники наші.

<!--[if !supportLists]-->Якої ж ми заспіваєм?..

На чужому полі

Не співають веселої
В далекій неволі
І
коли тебе забуду,
Ієрусалиме,

Забвен буду, покинутий.
Рабом на чужині.

І язик мій оніміє. 

Висохне, лукавий.

Як забуду пом’янути
Тебе, наша славо.

І Господь наш вас пом’яне,
Едомськії діти.

Як кричали ви: — Руйнуйте,
Руйнуйте, паліте
Сіон святий! — Вавілоня
Дщере окаянна!

Блаженний той, хто заплатить
За твої кайдани.

Блажен! блажен! Тебе, злая,
В радості застане
І розіб’є дітей твоїх
О холодний
камень.



 
 
 
Другие новости по теме:

  • День рождения украинского поэта Тараса Шевченко
  • В день 200-летия со дня рождения Т. Г. Шевченко клирик Харьковской епархии ...
  • Горе планеты
  • Любовь к себе
  • В день Конституции Украины митрополит Онуфрий возложил цветы у памятника Т. ...




  •  
      Просмотрено: 619 раз Просмотров: 619 автор: vasil 10 марта 2015 Напечатать Комментарии (0)